Раша намерена тщательно изучить канадский опыт регулирования рынка молока, заявил вчера министр сельского хозяйства Алексей Гордеев. Вчера в минсельхозе начался общий семинар с участием специалистов обеих стран. В Москву приехал и министр сельского хозяйства Канады Джерри Ритц. Его, впрочем, больше интересовало не молоко, а мясо. В апреле поставки в нашу страну канадской свинины были запрещены из-за нарушений российских ветеринарных требований.

Канадцы достаточно оперативно учли замечания Россельхознадзора, и со второго июня поставки возобновили. Но осадок, видимо, остался. И наш министр сельского хозяйства гостеприимно предложил начать переговоры именно с этой темы. Товарооборот между Россией и Канадой превышает 300 миллионов долларов. Но сальдо в пользу Канады", - подчеркнул Алексей Гордеев. Хотя и наша государство поставляет за океан продовольствие - рыбу.

И министры сельского хозяйства выразили обоюдное желание сотрудничать на доверии в области ветеринарии и фитосанитарии. Это значит, что будет подготовлен и подписан меморандум, который закрепит договоренности. Канада, однако, далеко не что ни на есть крупный поставщик свинины на русский рынок. К тому же эксперты считают, что отечественное производство сего вида мяса будет прирастать на 200-250 тысяч тонн в год. А потребление - лишь на 100 тысяч тонн в год.

Это значит, что максимум посредством 6 лет надобность в импортной свинине вообще отпадет и нужно будет искать рынки сбыта российского мяса за границей. В общем, канадская свинина нам не так интересна, как их опыт управления молочным рынком. Добившись фантастических успехов в коровьей селекции и пережив пару кризисов перепроизводства, канадцы стали квотировать производство молока.

Причем квоты иногда стоят больше, чем сами фермы. Кроме того, цены на год вперед там определяют союзы производителей, переработчиков и потребителей. Государство также участвует в переговорах - в качестве арбитра и гаранта исполнения договоренностей.

Алексей Гордеев раньше уже заявлял, что и у нас о формуле цены на молоко, условиях и объемах поставок должны договариваться ассоциации и союзы производителей сырого молока с одной стороны и переработчиков - с другой. Правда, у нас в то время как нет таких союзов на региональном уровне. И успехи в производстве молока довольно скромные.

Всероссийское табун все никак не начнет устойчиво расти. А каждая корова в отдельности, по признанию Алексея Гордеева, дает вдвое меньше молока, чем канадская. Из 33,8 миллиона тонн молока, которые мы общими усилиями выпиваем за год, 6,7 миллиона тонн - импорт. Причем везут к нам сухое молоко, и преимущественно из Белоруссии и Украины. С этими странами торговлишка беспошлинная, к тому же Минск выплачивает своим крестьянам дотации - по 5 рублей за каждый килограмм произведенного молока.

В общем, литр разведенного импортного порошка обходится российским переработчикам в 7 рублей за килограмм. А у наших более того самых эффективных аграриев исключительно себестоимость этого литра подтягивается к 11 рублям за килограмм. Дотации они если и получают, то из региональных бюджетов, по 1-2 рубля за литр, не более. В общем, переработчикам выгоднее иметь дело с порошком.

В результате в последние полгода производителей сырого молока лихорадит от стремительного падения закупочных цен, и они уже пытаются организовывать акции протеста. А потребитель меж тем наблюдает регулярный и неуклонный подъем розничных цен на молоко. Эта обстановка стала предметом внимания руководителей правительства. Федеральная антимонопольная работа уже проверяет, нет ли ценового сговора посреди переработчиков молока.

А министры ищут метод так отрегулировать молочный рынок, чтобы отечественное производство могло развиваться. И если Алексей Гордеев пригласил на семинар пророков из-за океана, то министр экономического развития Эльвира Набиуллина обратилась к опыту своего отечества и посетила Белгород. Сей регион за 10 лет планомерной работы стал мясной столицей России, там производится не меньше 10 процентов всей нашей свинины и 15 процентов курятины.

Однако и молочный бизнес тута развивается - пришли крупные инвесторы, строят современные фермы, завозят породистый скот. Объемы производства в различие от страны в целом на белгородчине ощутимо увеличиваются с каждым годом.

Однако и здесь губернатор Евгений Савченко предложил Эльвире Набиуллиной по сути дела канадский дорога - усесться за столик переговоров с союзами и на год зафиксировать такие закупочные цены на молоко и мясо, чтобы инвесторы могли не лишь сводить концы с концами, но и расплачиваться с банками за кредиты. И еще и расширять производство. А чтобы не пострадал потребитель, Евгений Савченко предложил стребовать от торговцев, чтобы сократили свою наценку с без малого тридцати процентов хотя бы до тринадцати.

Эльвире Набиуллиной белгородские сельскохозяйственные предприятия понравились, а вот канадский опыт, судя по всему, - не очень. Во всяком случае она призналась, что покуда не шибко понимает предложенный Евгением Савченко механизм.

Около восемь лет назад было принято заключение о принципиальном реформировании РАО ЕЭС - под влиянием того факта, что у российского правительства не было ни денег, ни менеджеров для модернизации энергетической системы. История с привлечением частных инвесторов оказалась весьма длинной и закончилась аккурат в тот момент, когда в стране возобновился скорый подъем цен.

В течение последних четырех лет российские естественные монополисты неотступно наращивали свою капитализацию и параллельно обрастали внешними долгами, перекредитовывать которые пришло время именно тогда, когда "заболели" мировые финансовые рынки. Исходя этих условий руководство принимает вывод о быстром повышении тарифов на продукцию всех естественных монополий и уже не монополий. Логично? Логично с точки зрения самих монополий, имеющих немалый политический вес.

Логично с точки зрения тех обязательств, которые взяли на себя власти по отношению к частным инвесторам в электроэнергетику. Но опасно с точки зрения всей прочий экономики. Теперь творится интенсивная перекачка "совокупной рентабельности" страны в базовые сырьевые и инфраструктурные отрасли. Естественно, за счет всех остальных хозяйственных секторов.

В этом направлении работают не лишь растущие тарифы, но и крайне жесткая денежная политика ЦБ на внутреннем рынке. Для бизнеса, не относящегося к категории крупнейшего, это отрицательный сценарий. Является ли он единственно возможным? На наш взгляд, нет.

Ограничения на увеличение тарифов, прямые инвестиции государства в инфраструктуру сквозь тендеры плюс понижение налогового бремени для всего бизнеса и облегчение условий кредитования среднего бизнеса на внутреннем рынке - все это может удержать нас от втягивания в кризис. Будет уместным напомнить, что экономический рост позже дефолта 1998 года стал возможным в том числе потому, что было принято решение о сдерживании тарифов монополий.

В аккурат так же, как не было бы сего роста, если бы правительство поддалось давлению левых и приняло решение об адекватной компенсации зарплат бюджетников. Эти самоограничения государства позволили бизнесу набрать рентабельности. Главная сегодняшняя задача заключается в том, что государство не хочет ограничивать себя ни в чем. Оно не хочет расходовать свои деньги на инфраструктурные проекты. Оно хочет исключительно повышать капитализацию своих компаний.

При этом оно хочет спустя эти компании продолжать занимать, а значит, нуждается в хорошей рентабельности и, соответственно, в росте цен на свои услуги. В XXI веке такое постижение роли государства в экономике выглядит взаправду революционным: "Вы хотели, чтобы у вас было эффективное государство? Пожалуйста. Но это здорово дорого стоит".

Этого, похоже, не видно из Кремля и Белого дома, но полегоньку российские сырьевые, а в настоящий момент и инфраструктурные отрасли превращаются в этакую экономическую метрополию, для которой остальная держава - колония. Немного того что это стезя к хорошему экономическому кризису, это еще и абсолютно бессмысленно.

Вся держава не может действовать в "Газпроме", "Роснефти" и в кусках РАО ЕЭС. Если хозяйственная жизнь в колониях затухнет, то и метрополия окажется невозможной. Целостность страны - это не только политическая категория. В условиях рынка и, с позволения сказать, капитализма эта целостность обеспечивается множеством денежных и товарных потоков, для существования которых требуются тысячи игроков. Государство в этих условиях не может и не должно быть прямым бенефициантом.

Оно раньше всего несет расходы, инвестируя в эту целостность. А растущая экономика и предприимчивое население являются его главным, хотя и косвенным доходом. То, что делается сегодня, объективно заталкивает нас в стагфляцию. Но, по-видимому, только тот самый надвигающийся кризис заставит отступиться от концепции дорогого государства.

Если только борьба с инфляцией перестанет быть главным и единственным приоритетом в экономической политике Комментарии Игорь Макаров Если в 98 году инфраструктурным монополиям не дали приподнять тарифы, то это не значит что так можно делать регулярно. Васильев Яков Юрьевич 2011. Крупнейший энергетический кризис поразил центральные области России. В результате веерного отключения без электроэнергии на 4 для оказались Москва, С-Петербург, Нижний Новгород.

А. Чубайс на замечание журналистов напомнивших ему что во время аналогичных отключений в Америка в 20.. России такого никогда не будет заявил "Мы ошиблись, расчеты оказались неверны, но это не опровергает правоту всей концепции реформирования РАО. НО их точка зрения игнорировали. Еслтественно, Чубайс, раз он зарабатывает по 23 млн.