Cамой дорогой и редкой российской монетой большинство исследователей считают так называемый "константиновский рубль".

Константиновский рубль представляет собой серебряную монету с изображением на одной стороне государственного герба Российской империи - двуглавого орла с регалиями, окруженного венком из лавровых листьев. Под орлом имеются три буквы: С. П. Б. Петербургского монетного двора, где эта монета чеканилась.

По кругу монеты размещена надпись: "Рубль. Чистого серебра 4 золотн. 21 доля". На другой стороне монеты помещен профильный портрет лысоватого человека с бакенбардами и коротким вздернутым носом. Под портретом дата - "1825", вокруг изображения - круговая надпись: "Б.М. КОНСТАНТИНЪ I ИМП. САМ. ВСЕРОСС." Божьей милостью Константин I император и самодержец всероссийский". 83 1 3 пробы 4 зол. 82 14 25 доли", смысл которой понятен - обозначены проба и вес монеты в старинных метрологических единицах - золотниках и долях.

В переводе на современные метрологические единицы нормативный вес монеты составляет 20,73 г. Императора Константина I русская история не знает. Однако рубль с его портретом и именем - не фальшивка. Он отчеканен на государственном Монетном дворе, его вес и проба выдержаны в тех нормах, которые были приняты для российской монеты в 1798 - 1885 гг., Что это - нумизматический курьез, ошибка граверов Петербургского монетного двора?

Или в выпуске этой монеты нашли отражение сложные взаимоотношения внутри царской фамилии и всей правящей верхушки империи, возникшие после кончины императора Александра I в ноябре 1825 г., Константином и Николаем? А именно так обстояло дело. О существовании монеты стало известно лишь через два года после смерти Николая.

Отсюда следует, что в факте чеканки монеты с именем и портретом Константина I отразился династический кризис ноября - декабря 1825 г. Но даже и это весьма немаловажное обстоятельство не может объяснить в полной мере причины непреходящего интереса историков и нумизматов к самой монете и к истории возникновения замысла чеканки, его осуществления и последствий этой акции.

На личности Константина Павловича вдруг сомкнулись интересы высокопоставленных чиновников, в том числе министра финансов Е. Сама история появления константиновского рубля выглядела следующим образом. Когда в ноябре 1825 г. Александр I, наследовать престол должен был его брат, Константин Павлович. Однако только царица мать, Николай Павлович и несколько самых близких царской семье лиц знали, что в 1819 г. Константин отрекся от своих прав на престол. В 1823 г.

Александра I, в котором наследником назначался третий брат - Николай Павлович. Манифест хранился в секретном пакете, распечатать который следовало только после смерти Александра I. Известие о смерти императора в Петербург пришло 27 ноября и в тот же день, спустя несколько часов, этот пакет был прочитан в Государственном совете. Однако еще до вскрытия манифеста Константину присягнул Николай, начала присягать гвардия.

Константин Павлович, который с 1815 г. Две недели длилось междуцарствие, так как повсеместная присяга Константину формально делала его правителем страны. В этой обстановке на Петербургском Монетном дворе срочно начались работы по изготовлению пробного образца новой рублевой монеты с именем и портретом Константина.

Были приготовлены проектные рисунки лицевой и оборотной сторон. По этим рисункам одновременно стали резаться три пары штемпелей. Пока на Монетном дворе резчики торопились приготовить штемпели и приступить к чеканке образцовых монет, междуцарствие пришло к завершению. Вечером 13 декабря Николай объявил Государственному совету манифест о своем воцарении. Весть об этом облетела столицу.

Для участников тайного общества - будущих декабристов - она послужила сигналом к открытому выступлению. На 14 декабря назначалась переприсяга войск. Под предлогом защиты прав Константина, у которого брат узурпировал престол, солдаты под руководством вождей тайного общества должны были отказаться присягать Николаю, захватить Зимний дворец и Петропавловскую крепость и, окружив Сенат, заставить опубликовать "Манифест к русскому народу", в котором провозглашалось уничтожение самодержавия и отменялось крепостное право.

Предполагалось убийство царя. После публикации Кобеко стало ясно, что министра финансов эта же весть о "переприсяге" побудила срочно ликвидировать следы неуместной акции по выпуску монет Константина I. Работы немедленно прекратились, и все материальные остатки ее - проектные рисунки, штемпели, оловянные слепки и готовые монеты переправлялись с Монетного двора в Министерство финансов, где были надежно спрятаны в секретном архиве.

Восстание декабристов было подавлено, его руководители казнены, участники упрятаны за тюремные решетки, сменившиеся затем каторгой и ссылкой. События и люди 14 декабря стали запретной темой. Эту же участь невольно разделил и константиновский рубль. Но к 1880 г. 14 декабря стало уже историей, и рубль перестал быть закрытой темой. Более того, еще в 1879 г. Александр II распределил сохранившиеся монеты между членами царской фамилии. Один из рублей по просьбе директора Эрмитажа А.

Одну из монет Александр II оставил себе, другую передал принцу Александру Гессенскому, третью - великому князю Георгию Михайловичу, владельцу великолепного собрания русских монет, инициативе которого, видимо, принадлежало рассекречивание тайны министерского архива. Четвертая монета попала к великому князю Сергею Александровичу, который в последующем стал генерал-губернатором Москвы.

По материалам http://kurkul.com/item/15661/

Только неискушенному россиянину кажется, что все банковские рекламы похожи одна на другую. Специалисты выделяют в ней удачи и провалы, видят находки и тривиальности.

Правда, именно довольно тривиальные подходы обычно и считаются удачей. Например, по итогам конкурса банковской рекламы, проведенного интернет-порталом «Банкир.ру» и Ассоциацией региональных банков «Россия», лучшим слоганом года признан рекламный лозунг Международного Московского банка (ММБ), который гласит: «Работаем с финансами. Думаем о людях». Просто и незатейливо.

Однако люди о банках думают куда меньше. Относительно известным остается только аксакал российского финансового рынка — Сбербанк. Его, судя по результатам недавнего исследования, знают более 90% россиян. Вслед за ним в группу наиболее узнаваемых банковских брендов входят Альфа-банк (80,8%), «Русский стандарт» (71,8%), «ВТБ 24» (74,2%). И лишь менее половины россиян подозревают о существовании Банка Москвы, Ситибанка или Росбанка.

Эффективность банковской рекламы нельзя назвать очень высокой. По данным опросов, 48% опрошенных не смогли вспомнить рекламу ни одного из банков, и более 80% респондентов не назвали рекламу банка, которая их заинтересовала бы.

Эксперты констатируют, что узнаваемость банковской рекламы постепенно повышается: год назад не сумели вспомнить ни одну банковскую рекламу более 54% респондентов.

Наиболее часто участники опроса вспоминают рекламу «Русского стандарта» (12,8%), Альфа-банка (11,8%), Сбербанка (9,8%), Ситибанка (6,9%), «ВТБ 24» (6,1%), Банка Москвы (4,9%) и Райффайзенбанка (4,1%).

Узнаваемость — дело наживное. Самыми эффективными рекламными кампаниями прошлого года стали кампании Альфа-банка, Банка Москвы и «Русского стандарта», которые при относительно невысоких рекламных бюджетах смогли получить максимально высокий отклик по известности и пользованию услугами банка.

Однако рекламная активность и достигнутая в ее результате узнаваемость еще не означают веру. О недоверии к рекламе банковских услуг говорят многие специалисты. Социологи констатируют: число респондентов, заявляющих, что на их выбор того или банка повлияла телереклама, сократилось с 27% в 2005 году до 20% в начале 2007-го.

Зато для россиян все большее значение имеют поведение персонала банка (16% респондентов ориентируются именно на это) и советы родственников, друзей и знакомых (35% респондентов).

Интенсивная реклама скорее снижает планку доверия к продуктам банков, нежели повышает. А доверие определяют внерекламные факторы, например, «государственное» (как у Сбербанка и ВТБ) или «иностранное» происхождение банка (как у Ситибанка, Райффайзенбанка или BSGV)». Индекс доверия к «дочкам» западных банков заметно повышается, но это результат не рекламных усилий. За банковскими брендами, которые имеют западное происхождение, стоит история, сформировавшиеся и отточенные буржуазные ценности.

Наша реклама, ценностей не формирует. Апеллируя к цифрам, процентам и т.п., российские банки фактически отказались от формирования собственной идентичности.

Продвигая исключительно продукт, а не имя, можно завоевать свою долю аудитории, но нет гарантии, что эта аудитория потом не повернется к соседу по рынку, который сумеет предложить четкую идеологию и понятные ценности.

Впрочем, далеко не все наблюдатели считают, что финансовая реклама в России ущербна.

«Вопрос доверия или недоверия довольно субъективен, на деле степень доверия можно измерить только результатами продаж. Реклама — это прежде всего средство неценового стимулирования сбыта. Если сбыт увеличивается, значит, инструмент работает успешно.

Рынок финансовых услуг относительно молодой, его рекламные традиции не сформированы. Идет дележ и борьба игроков рынка за максимальную его долю, каждому хочется получить по максимуму, завоевать нового потребителя.

Сработал закон маятника: от имиджевой рекламы, которую мы наблюдали в 90-е, финансовые организации качнулись в упрощенную конкретику, от брендингового продвижения — в сторону продвижения продуктов. А принципиальной разницы между предлагаемыми россиянам продуктами на самом деле нет. Поэтому банковская реклама сегодня больше смахивает на простую аннотацию условий кредитов, депозитов и т.п.».

Часто кажется, что банкам просто нечего предложить клиентам — все услуги похожи друг на друга, поэтому и рекламировать их можно, только как йогурты, — «наш дешевле», «наш красочнее». Банки в большинстве еще не осознали свои рыночные ниши и вынуждены оглядываться друг на друга, сближая рекламу, продукты, поведение сотрудников. А стандартизация часто ведет к упрощению.

Многие специалисты отмечают: банковская реклама по-прежнему ориентирована на малограмотного в финансовом смысле потребителя, которого нужно «затащить» на финансовый рынок.

Она упрощенно навязчива, имеет сильный акцент на цену продукта и не предлагает уникального коммерческого предложения именно конкретного банка. Во многом такое восприятие формируется из-за того, что реклама в большинстве своем остается массовой, а не персонализированной. Однако, уже выделяется финансово грамотная прослойка населения. И эти люди в ближайшем будущем могут востребовать совершенно иной подход.

Постепенно приходит время спокойной рекламы, это, во-первых, позволит выделить банк на фоне агрессивных соседей, а во-вторых, привлечь тех людей, которые хотят комфортного обслуживания, без наплывов отправителей денежных переводов, заемщиков, выстаивающих часы в ожидании очереди для погашения задолженности, взятой на покупку пылесоса.

«Как только период агрессивного дележа кредитного рынка завершится, банки вновь вспомнят о формировании имиджа, — говорит Иван Захаров, шеф рекламного агентства «БСМС». — Сейчас это уже делают ВТБ и частично Альфа-банк. Но скоро и другие игроки рынка вспомнят, что имидж зачастую дороже денег».

http://pro-credit.ru/